- Беги скорей на село, проси их ко мне, да не слушай никаких отговорок. - Я уж их звал, сударь, и они сейчас будут, - пробормотал сквозь зубы Андрей...
подвергал ее своему врожденному тонкому анализу и мгновенно делал из нее какой-нибудь блистательный, часто неожиданный, но всегда строго логический вывод, избегая с необыкновен..
Да, меня зовут Марк Маронье, как дерево. Мне 24, время - 2 часа 10 минут пополуночи. Цифры и буквы - вся жизнь человека сводится к ним...
Перевод В.Стенича ------------------------------------------------------------------------- Текст: Шервуд Андерсон. Рассказы. М: ГИХЛ, 1959. Стр. 422-434. Электронная версия: В.Есаулов, yes22vg@yandex.ru, октябрь 2003 г. --------------------------------------------------------------------------
I
Она была старухой и жила на ферме, неподалеку от нашего городка. Любой обитатель провинциального городка сотни раз встречал подобных старух, но никто ничего о них не знает. Приезжает такая старуха в город в повозке, запряженной тощей клячей, либо приходит пешком с корзиной. Может, у нее ест две-три курицы, и она продает яйца. Они у нее в корзине, и она относит их в бакалейную лавку. Там она их продает. Получает она за них кусок солонины и немного бобов, а то еще фунт или два сахара и муки. Потом она идет к мяснику и просит мяса для собак. Она может истратить десять - пятнадцать центов, но уж за свои деньги требует товару сполна. В прежнее время -мясники даром отдавали печенку всякому, кому не лень было унести ее из лавки. У нас дома всегда бывала печенка. Как-то раз один из моих братьев раздобыл на городской скотобойне около ярмарочной площади целую коровью печенку. Мы ели ее столько, что она уже в горло не лезла. Она нам ни гроша не стоила. С тех пор я и думать не могу о печенке. Старуха получала печенку и суповую кость. В гости ходить ей было некуда, и, добыв то, что ей было нужно, она отправлялась домой. Груз был довольно тяжелым для старого человека. Подвезти ее никому не приходила в голову. Едут себе люди по дороге и на таких старух даже внимания не обращают. Когда я был маленьким, такая старуха, скрюченная ревматизмом, все лето и осень ходила мимо нашего дома по пути в город. А потом возвращалась домой с тяжелым мешком на спине. Два-три огромных тощих пса бежали за ней по пятам. Ничего замечательного в этой старухе не было. Одна из многих никому не известных безымянных старух, но мне она почему-то запомнилась. Вот и теперь, через столько лет, я неожиданно вспомнил ее я все, что с ней случилось. Это целая история. Звали ее миссис Граймз, - и жила она с мужем и сыном в некрашеном домишке на берегу ручья, в четырех милях от города. Муж ее и сын были отпетые негодяи. Сыну шел всего-навсего двадцать второй год, а он уже успел отбыть тюремное заключение. Поговаривали, что муж старухи - конокрад и продает угнанных лошадей в соседнем округе. Бывало, пропадет чья-нибудь лошадь, и он тоже на время исчезает. Никто еще не накрыл его с поличным, Как-то раз я слонялся у конного двора Тона Уайтхеда и видел, как Граймз пришел и сел на скамейку у входа. Там было еще два-три человека, но никто не заговорил с ним. Он немного посидел, потом встал и ушел. Уходя, он обернулся и в упор поглядел на оставшихся. В его главах был вызов. «Ну что ж, я хотел поговорить с вами по-хорошему, а вы не захотели! И так всякий раз, когда бы я ни приходил в город.
... У Софи сегодня урок музыки. Но я всегда считала Стюарта и Оливера противоположными полюсами чего-то... взросления пожалуй. Стюарт думал, что повзрослеть значит занять свое место, подмаслить других, стать членом общества. У Оливера такой проблемы не было, он всегда был более уверен в себе. Как это слово - растение, которое все время поворачивается к солнцу? Гелио чего-то там. Вот это о Стюарте. Тогда как Оливер...
Оливер: ... сам le roi soleil", так? Лучший супружеский комплимент, услышанный мной за последнее время. Как меня только ни называли в этом подлунном мире, имя которому жизнь, но король-солнце - это что-то новенькое. Феб. Фе-Фи-Фе-Фамбус.
Джиллиан: ...тропный. Гелиотропный, именно так.
Оливер: Заметили эту перемену в Джиллиан? То, как она делит людей по категориям. Может всему виной ее французская кровь? Она наполовину француженка, помните? Наполовину француженка по материнской линии. Хотя по логике вещей это должно означать француженка на четверть, разве нет? Однако, как справедливо отмечают все великие моралисты и философы, какое отношение имеет логика к жизни? А вот если бы Стюарт был наполовину французом, в 1962-м он бы насвистывал Джонни Халлидей, Let`s twist again, галльскую версию. Каково вам? По-моему остроумно. А вот еще - Халлидей был наполовину бельгиец. По отцовской линии.
Стюарт: В 1962-м мне было четыре года. Так, для протокола.
Джиллиан: Вообще-то я не думаю, что делю людей по категориям. Просто если в мире и есть пара людей, которых я понимаю, так это Стюарт и Оливер. В конце концов я была замужем за обоими.
Стюарт: Логика. Кажется кто-то тут говорил о логике? Вот вам логика: вы уезжаете, а люди считают, что вы ничуть не изменились. Вот самая безобразная логика, какую только можно найти.
Оливер: Только не поймите мои рассуждения о les belges" превратно. Когда какой-нибудь чванливый обеденный патриотишка выпрастает себя из-за стола и обратится к остальным: "Назовите мне шесть знаменитых бельгийцев", я первый, кто откликнется...
