разводя мыльный порошок, как требуется по инструкции, с любезной улыбкой снова разъясняю хозяевам устройство стиральной машин..
Постараемся заметить эти достоинства. Хотя роман давно уже прочтен российскою публикою, однако мы необходимо должны изложить, сколько можно короче, его содержание, чтобы представить на..
Она так близко. Простосмахни слова и смотри. Он пробирался сквозь гигантские папоротники и вьющиеся растения..
Перевод А.Шадрина ------------------------------------------------------------------------- Текст: Шервуд Андерсон. Рассказы. М: ГИХЛ, 1959. Стр. 363-372. Электронная версия: В.Есаулов, yes22vg@yandex.ru, октябрь 2003 г. --------------------------------------------------------------------------
Летом этого года я жил в большой комнате на верхнем этаже старого дома в северной части Чикаго. Однажды, в душную августовскую ночь, я долго работал при свете лампы; весь обливаясь потом, я ощупью пробирался в воображаемый мир моей повести, и мне казалось, что люди этого мира, ее герои, сама делают какие-то усилия, чтобы ожить у меня под пером. Но это было делом безнадежным, Я оказался втянутый в столкновения этих теней и они, в свою очередь, вошли в мою жизнь; на них, как и на мне, сказывалось и то, что в комнате было душно и неудобно, и то, что хотя погода, по словам фермеров среднезападных штатов, «была хороша для маиса», жить в такое время в Чикаго было сущим адом. Рука об руку с этими воображаемыми, призрачными людьми я протискивался сквозь чащу деревьев, все листья которых были сожжены зноем. Земля была так накалена, что подошвы наши горели. И нам приходилось всем вместе пробиваться сквозь эти заросли, чтобы попасть в некий прекрасный город, полный прохлады. Вы, должно быть, уже поняли, что мысли мои были в разброде. Когда я, наконец, оставил эту борьбу и выскочил из-за стола, стулья вокруг меня плясали. Казалось, они тоже куда-то неслись по горящей земле и стремились попасть в некий фантастический город. «Надо выйти на воздух, - подумал я, - и, пожалуй, выкупаться в озере; эти меня освежит». Я спустился по лестнице и вышел на улицу. Две актрисы из театра варьете, которые жили в нашем доме двумя этажами ниже, только что вернулись с вечернего представления и разговаривали у себя в комнате. В тот миг, когда, я вышел из дому, что-то тяжелое пронеслось у меня над головой и разбилось о камни. Белая жидкость брызнула на мой костюм. Я услышал голос одной из актрис доносившийся из единственной освещенной комнаты дома. - Черт бы ее побрал, эту проклятую жизнь, и с этим городом и со всей работой! Собакам и то лучше живется! А теперь уж и выпить будет нельзя! Приходишь домой вся измотанная, в театре духота такая, дома тоже дышать нечем, а тут вот, еще эта бутылка скисшего молока. Я больше не выдержу, я все переколочу! - закричала она. Я пошел в восточном направлении. Из северо-западного района города двигались целые толпы народа - мужчины, женщины, дети; все стремились на берег озера, только чтобы провести ночь под открытым небом. Жара и здесь была удушающая, и самый воздух, казалось, отяжелел от борьбы. На нескольких сотнях акров ровной земли, в местах, где раньше было болото, два миллиона людей билась за то, чтобы урвать себе хоть немного отдыха и сна. Но это им плохо удавалось.
