...
Кристина. Поезжайте, сеньор, и не беспокойтесь о моей сеньоре; я
надеюсь уговорить ее; мы повеселимся так, что ей в голову не придет, что
вашей милости нет дома.
Леонарда. Мне веселиться? Хорошо же ты меня знаешь, глупенькая! Нет!
Нет любезного со мною,
И веселье прочь летит;
Только горем да тоскою
Сердце бедное щемит!
Панкрасио. Наконец я не могу выносить этого. Будь покойна, свет очей
моих, и не видать этим глазам никакой радости вплоть до моего возвращения и
свидания с тобой. (Уходит.)
Леонарда. О, чтоб провалиться тебе в преисподнюю, лазутчику! Убирайся,
и век бы тебя не видать! Выжига! Нет уж, клянусь богом, на этот раз не
помогут тебе ни твоя премудрость, ни твои хитрости.
Кристина. Я тысячу раз дрожала от страха, что ты своими необыкновенными
чувствами остановишь его и помешаешь нашим удовольствиям {Фамильярные
отношения между горничными и их барынями - дело обыкновенное в Испании. Там
так называемого простого народа не было, все были идальги (hidalgos), и
умственное развитие женщин и образование, или, лучше сказать, невежество их,
во всех классах были одинаковы. Кроме того, было в обычае брать в услужение
бедных родственниц. В пьесе Сервантеса "Ревнивый старик" горничная Кристина
называет госпожу свою сеньора тетенька (senora tia). Тот же обычай
существует и у нас в среде достаточных крестьян, мещан и мелких купцов, у
которых прислугу заменяют бедные племянники и племянницы. Они служат без
всякого договора, без всякого жалованья, в ожидании будущих благ: племянницы
в ожидании, что их выдадут замуж, а племянники - что их выведут в люди, то
есть в приказчики. Это называется "жить в племянниках" (А. Н. О.)}.
Леонарда. А придут нынче ночью те, кого ждем-то?
Кристина. Еще бы не притти! Я им весточку послала, и они так хорошо ее
приняли, что сегодня вечером с нашей доверенной прачкой прислали нам целую
корзинку с подарками и съестным; та и притащила ее как будто с бельем...
|
