... Знаю только, что люди, должно быть смутно
ощущая взаимосвязь вещей, похоронили Мэрлока около хижины рядом с могилой
его жены, умершей так много лет назад, что в местных преданиях не
сохранилось о ней почти никаких следов. Тут кончается заключительная глава
этой правдивой истории; следует лишь упомянуть о том. что спустя много лет
я, в компании других столь же отчаянных храбрецов, частенько пробирался к
дому Мэрлока и, отважно приблизившись к разрушенной хижине, швырял в нее
камнем, а затем опрометью кидался прочь, чтобы избежать встречи с призраком,
который, как известно было всякому хорошо осведомленному мальчику, бродил в
этих местах. А теперь я приступаю к начальной главе этой истории,
рассказанной моим дедом.
В ту пору, когда Мэрлок построил свою хижину и с помощью топора
энергично принялся отвоевывать у леса участок земли для своей фермы, он был
молод, крепок и полон надежд. На первых порах он добывал себе пропитание
охотой. Мэрлок явился сюда с востока страны и, по обычаю всех пионеров,
привез с собой жену, во всех отношениях достойную его искренней
привязанности. Она охотно и с легким сердцем делила с ним все выпавшие на
его долю опасности и лишения. Имя ее не дошло до нас. Предания ничего не
говорят о ее духовном и телесном очаровании, и скептик волен сомневаться на
этот счет. Но упаси меня бог разделить эти сомнения! Каждый день из всех
долгих лет вдовства этого человека мог служить доказательством былой любви и
взаимного счастья супругов. Что, как не привязанность к священной памяти об
умершей, обрекло этот неукротимый дух на подобный удел? Однажды Мэрлок,
вернувшись с охоты, застал свою жену в бреду и лихорадке. На многие мили
вокруг не было ни врача, ни вообще какого-либо человеческого жилья. Да к
тому же и состояние жены не позволяло покинуть ее надолго, чтобы отправиться
за помощью. И тогда Мэрлок решил сам выходить ее. Но к концу третьего дня
она впала в беспамятство и скончалась, так и не придя в сознание. На
основании того, что нам известно о подобных натурах, мы можем попытаться
представить себе некоторые детали общей картины, нарисованной моим дедом...
|
